Меню

Яндекс.Метрика

Каневчанин на Курской дуге

УвеличитьНачавшаяся 22 июня 1941 года Великая Отечественная война поломала мечты и надежды выпускников наших школ, стремившихся получить высшее образование, чтобы посвятить свою жизнь любимой профессии. В их числе был и каневчанин Михаил Андреевич Луценко, который думал поступать в Московский авиационный институт.
17 июня в его школе был выпускной вечер, а в полдень 22-го числа из сообщения по радио он узнал о нападении фашистов на нашу страну.
На следующий день Михаил вместе с одноклассниками пошёл в военкомат, где ребятам объяснили, что их время ещё не пришло. Мобилизация в первую очередь касалась подготовленных воинов из запаса, а молодёжь надо ещё долго учить.
В октябре 1941-го после приказа Сталина о призыве юношей, имеющих среднее образование, команда из десяти каневчан была отправлена поездом в Краснодар, куда эвакуировали Винницкое военно-пехотное училище.
Учился Михаил Луценко прилежно, поэтому получил сержантское звание. До февраля 1942 года он служил на должности заместителя командира курсантского взвода.
– В феврале 42-го училище расформировали, – вспоминал Михаил Андреевич. – Нас направили в станицу Кавказскую, где находилась 75-я стрелковая дивизия. Я был назначен командиром взвода, а моими подчинёнными стали старослужащие, те, кто должен был демобилизоваться в 1941 году. Эта публика свысока смотрела на вчерашнего школьника, но устав есть устав... Надо подчиняться!
Волею случая в часть приехали артиллеристы с предложением перейти на службу в «пушкари». Таких желающих оказалось двадцать человек, и среди них – старший сержант Луценко.
Военную специальность артиллериста Михаил Луценко начинал осваивать на уникальном орудии – «сорокапятке». Потом его перевели в расчёт 76-миллиметрового орудия, сначала вторым номером, а затем и наводчиком. Так каневчанин оказался в артдивизионе 103-й курсантской бригады. Боевое крещение наш земляк принял на позициях между станицами Крымской и Абинской.
– Рядом с нами располагался медсанбат, – рассказывал Михаил Луценко. – Там я нашёл 19 девчат из Каневской. У них головы были повязаны белыми косынками. Однажды на нас налетели фашистские стервятники, мы получили приказ – отходить к Новороссийску. Немец лупил по нам нещадно, а я всё думал, как же там наши девчата. И вот, отступая, мы увидели... До сих пор перед моими глазами это поле, всё усеянное белыми косынками... Девушки погибли.
Артиллерийская батарея, в составе которой воевал старший сержант Луценко, встала на пути немецких танковых колонн, двигавшихся в сторону Новороссийска. В сражении за этот город Михаил Андреевич получил свою первую медаль «За отвагу».
На высотах перед этим важнейшим городом-портом случались жестокие артиллерийские дуэли. На одну из господствующих высот враг поставил крупнокалиберный пулемёт, а за ней – два миномёта. Как началась перестрелка, они выпустили по нашему орудию до семидесяти снарядов...
К месту боя прибыл сам командир дивизиона и приказал немедленно «убрать» эти вражеские огневые точки.
– Я попросил ребят с расчёта спрятаться в укрытие, – вспоминал бывший артиллерист, – а сам сделал несколько выстрелов из орудия по вражеской позиции. Взяв у комдива двенадцатикратный бинокль, ведь на моём орудии только четырёхкратный прицел, я взглянул на результат моей стрельбы. Четырьмя выстрелами я уничтожил пулемёт и миномёты, а один снаряд, как оказалось, прошёл выше, за высоту, угодив в машину из немецкой колонны, которая шла по серпантину. За это меня наградили медалью...
Потом их батарею решили передать в 83-ю морскую бригаду с последующей переброской на Малую Землю. Утром должны были отправляться, а ночью фашисты устроили массированный артобстрел. Немецкий снаряд попал в склад наших боеприпасов, и они стали рваться. Михаил Луценко получил осколочное ранение. Однополчане укрыли раненого в рыбацком бараке.
- Вдруг стенка барака проломилась, внутрь влетел вражеский снаряд, стал дымить и крутиться на полу... Я глянул, снаряд бронебойный – не страшно. Но всё же покинул своё убежище, выполз на дорогу, где меня подобрала девушка-санинструктор, – вспоминал ветеран Великой Отечественной войны. – Машины проносятся мимо, она машет, никто не останавливается. Идёт санитарная автоколонна, девушка кричит, а те не реагируют. Тогда она достала пистолет и сделала несколько выстрелов в воздух – машины встали. Отвезли меня в госпиталь в Геленджик, оттуда в Джубгу, где я пробыл больше месяца.
После госпиталя направили бойца в танковую часть наводчиком орудия в экипаже английского танка «Валентайн VII». Вскоре подразделение перебросили под Курск.
– На Курской дуге мы, танкисты, прошли столько воинских частей, что запомнить их вообще было невозможно, – рассказывал Михаил Андреевич Луценко. – Нас не успевали регистрировать и ставить на учёт. Передавали из части в часть. Я там потерял пять боевых машин. Бои длились непрерывно... А потом, когда мы потеснили немцев под Курском, нашу 27-ю гвардейскую танковую бригаду направили под Прохоровку.
Они прибыли к месту боя, когда уже всё закончилось. Перед глазами танкистов предстала страшная картина: горящие танки, возле которых лежали убитые – наши и немцы. За бои на Курской дуге Михаила Андреевича Луценко наградили орденом Славы 3-й степени. На Украине он получил почётный у фронтовиков орден Красной Звезды. Но на границе с Румынией в 1944 году Михаила Андреевича снова тяжело ранило. Потом уже на передовую его не пустили, а направили в Ташкентское танковое училище, где он получил погоны старшины.
Весть о победе застала Михаила Луценко в Узбекской ССР, а в начале 1946 года его демобилизовали.


Константин БАНДИН («10-й канал» № 34 от 17 августа 2018 года)

 

Славного защитника Родины Михаила Андреевича Луценко уже нет в живых. Он скончался, когда материал готовился к публикации. Ему шёл 95-й год. К сожалению, время безжалостно к жизни человеческой, уходят наши ветераны, оставляя о себе добрую память у потомков. Вечная память нашему замечательному земляку! Его военная биография навсегда останется героическим примером для молодого поколения воинов Отечества.